тут водятся львы.

 – Лучше костёр разведём.
 Посоветовала девочка.
 – А то нас не только змеи, но и львы могут съесть.
 Верблюд, а верблюд. Львы тут водятся?

 – Попадаются. – После некоторого молчания ответил из темноты верблюд. 

Он щипал травку, отдыхал и вопрос о львах ему очень не понравился.

Бугимен и кикимора.

Если на улице гром, молния и пожар, то лучше всего забояться. Чего-нибудь очень страшного.

Жука, паука, лягушку!

Хотя лягушка слишком большой и страшный зверь. Её бояться даже страшно. Как прыгнет!!!

Говорят, можно еще бояться Бугимена. Кикимору бояться, она очень далеко живет, пока до болота дойдешь, устанешь бояться. Забоишься, что на обед не успеешь. Ужас какой!

А Бугимен живет в шкафу. Но в нашем шкафу он не помещается. Он живет в Америке и ест только американских детишек.

У меня в шкафу живет наш, домашний домовой. Он дружит с кошкой и рассказывает ей много интересного. Про пауков например. Кошка знает, но мне сказать почему-то не хочет. Мурлычет только: Мурр, да Мурр. Притворяется, что говорить не умеет.

дети. чего нам бояться.

Дети! А чего нам бояться?! Бояться нам уже нечего.

Все равно, баба-яга уже в комнату проникла и сидит с мешком под кроватью.

Людоед все равно ночью придет. И мама все равно не проснется!!!

Плачь ни плачь. Тебя ночью съедят.

Проведи оставшийся день со вкусом. Капризничай, не слушайся никого, смотри телевизор до полуночи.

И обязательно чего-нибудь разбей. Лучше любимую мамину чашку.

Еще лучше вазу. Но она высоко стоит, и её не достанешь.

Папу тоже можно не слушаться. Но не увлекайся. Он может не знать, что тебя ночью съест людоед. Неправильно тебя поймет. И… !!!

Да, этого нельзя делать. Но папа он такой. Он упрямый. Отшлепает тебя и не побоится.

здесь змеи, там крокодилы.

Добраться до них обессиленным детям и мечтать не приходилось.

 – Давайте-ка я их попробую палкой сбить. 

 Мальчик поискал подходящую палку, но палка зашипела и уползла.

 – Здесь змеи, там крокодилы. Все нас не любят. Хотим домой. Хотим мороженого.

напугайте ребенка еще больше.

Если дети очень боятся, надо их непременно еще больше напугать.

Сказать: ну подумаешь, людоед. 

Ведь не Кощей Бессмертный. Не Бармалей. Даже не баба-яга.

Всего навсего людоед. 

Может он сегодня сытый? Может, ты ему не понравишься? 

Может он в соседнем переулке уже хорошо пообедал.

Нужен ты ему. Гуляй спокойно и не ковыряй в носу.

Такого грязнулю никакой людоед не станет есть.

всюду бродят людоеды.

В небе выпали осадки

В виде снега и дождя.

Гадкий дядька.

Злой и гадкий.

Что ты кушаешь меня?!

Съел меня наполовину.

Даже голову отъел.

Я не мясо.

Не свинина.

Я в кастрюлю не хотел.

Всюду бродят людоеды.

Каждый дядя – Людоед!

Если ты не пообедал

То тебе спасенья нет!

Непременно

он догонит.

Непременно

Он сожрет.

На балконе

Ходят кони.

Дождик весело

Идет.

всех спас верблюд.

 – Хи-хи. Ха-ха. Всех спас верблюд. А ты молчи.

 – Если мы будем так ссориться, то обязательно пропадём. И домой не попадём. Зачем же мы от крокодилов убегали?

Всем стало стыдно. И захотелось есть. 
Луна на ночном небе освещала стволы пальм. Темнели где-то наверху гроздья фиников.

лучше всего бояться Змея Горыныча.

Лучше всего бояться Змея Горыныча. Вы живете на десятом этаже. Но ему это не помеха.

Прилетит, сядет на балкон, пролезет в форточку.

Слопает вас, может и маму слопать. Бабушку тоже может. Папу побоится.

А потом улетит как ни в чем не бывало. И вы, в брюхе Змея Горыныча улетите в дальние края. Познакомитесь там с бабой-ягой и Кощеем Бессмертным.

И хорошо ночью отдохнув, утром пойдете в детский садик.

Вам будет что рассказать ребятам. Их что, всего только бешеная собака во сне кусала. Черная кошка садилась на постель и когтями царапала. А вас целый Змей Горыныч целиком съел.

я не трус, я боюсь.

Я ужасно боюсь.

Совершенно боюсь.

Я не трус.

Я боюсь.

А чего я боюсь?

Побегу, упаду.

Постою, простужусь.

А на даче живет замечательный гусь.

Он меня ущипнет.

А подальше коза.

У козы-дерезы пребольшие рога.

Если белый халат, то ужасный укол.

Если песик бежит, значит, бешеный он.

Я взбешусь, побегу, покусаю людей.

И меня заберет злой противный Кощей.

Манной каши боюсь.

Чая с супом боюсь.

Телевизор смотреть я сегодня боюсь.

И чего бы еще

Побояться чуть-чуть.

Может ночью во сне

Я смогу отдохнуть?

Чудовище слышало все это и смеялось, сидя в шкафу.

Дожидаясь, когда он ляжет спать.

“Вот тут-то ты по настоящему испугаешься”.

пьёт как верблюд.

Ох, и отощали они за дорогу. 

Мальчик терпел, терпел, терпел. Наконец и его пустили.

 – Пьёт как верблюд. Как не лопнет. А уж чумазый. А уж противный. Давай его укусим.

 - Девочки, может хватит? Если он и виноват, но он же исправился. Он всех спас.

незнакомый людоед.

Незнакомый дядька днем проходит мимо детской площадки.

Если он толстый, значит людоед. Если тощий, то еще хуже.

Голодный тощий людоед. Тощие они проворные.

От толстого людоеда я еще убегу. Убегу и спрячусь.

Пусть ищет. Если найдет, я опять убегу.

А тощий людоед как раз догонит и съест. А если спрячешься, он подкрадется. Он как прыгнет. Как съест. Он голодный, он сразу съест.

Толстого то еще уговорить можно, сказать, что я сегодня плохо покушал. Меня сегодня не надо есть.

Лучше завтра.

С тощим такие шутки не пройдут. Он не будет откладывать на завтра, то, что можно съесть сегодня.

Сегодня меня и съест.

Ох, не хочется идти на детскую площадку.

страшная черная кошка.

Ночью страшный сон приснился. Такой страшный сон!! Будто черная-черная кошка пришла и села. И сидит и молчит.

А потом как прыгнула!

И я проснулся. А потом еще страшнее.

Я снова проснулся. Будет еще страшнее.

Но я больше спать не буду. Обману кошку. Всех чудовищ обману. Не буду спать. Пусть сидят себе под кроватью, ждут, когда я засну. А я и не сплю.

Вот уже утро, а я так и не спал.

Дохлое чудовище лежит под кроватью. Ждало меня, ждало. Подохло от огорчения.

в оазисе росли пальмы.

В оазисе никого не было. 
Росли пальмы. На них зрели замечательные финики.
 Где-то журчала вода. 
Верблюд добрался до родника. Сначала сам напился, никого не пустил. 
Но воды хватило на всех. 
Девочка пила-пила, пока её не толкнули девочки-крокодилицы.

когда-то, в детстве.

Нападают бешеные акулы, медведи, собаки и прочие хищные звери. Жить становится решительно невозможно.

Когда-то, в детстве, когда мне было четыре годика, я еще думал, что папа с мамой помогут.

Но на улице страшная собака. А папа все время на работе. А мама, а мама говорит, чтоб я её не боялся. Это собаки-то не боялся. Она соседская. Она не кусачая.

А ты знаешь, какие у неё зубы. А вдруг она сегодня не ела?! Соседка говорит, что ела и чего-то смеётся. И почему мальчик один с детской площадки сегодня не гуляет?

Может она его вчера и съела. А сегодня на меня смотрит.

Жить становится решительно невозможно. Поглажу кошку и пойду спать. Ночью хоть чудовища приснятся. Хоть съедят меня. Хоть от ужаса кричать буду. Хоть прибежит кто-нибудь. Свет включит и начнет утешать.

 Как в детстве.

не боюсь я высоты.

Не боюсь я высоту.

С высоты не упаду.

Чем я выше заберусь.

Тем больнее ушибусь.

Ладно. В следующий раз

Постелю себе матрас.

Вот так вот. Вот такие мы смелые.

Мы ведь не ушибемся. Куда ни заберемся.

Мы еще не знаем, куда не надо забираться.

Из одних так вот вырастают альпинисты. То-то маме радость.

Другие высоты боятся всю жизнь, всю жизнь.

А потом оказывается, что надо лететь самолетом. Иначе не успеешь.

выйдет из оазиса крокодил-директор.

Вечерело. 
Скоро закатится солнце. 
А у детей уже глаза закатывались от усталости, вот-вот упадут с верблюда. 
Тут бы выйти из оазиса крокодилу-директору, разинуть пасть… 
Как бы прекрасно всё закончилось. 
Но чудес на свете не бывает.

тебя поведут к зубному врачу.

Уколы это ужасные мучения. И не верь тете-доктору, не верь, что не больно. Обманет!!!

Ужасно больно будет. Прямо невыносимо. Шприц такой большой, такой острый, проколет тебя насквозь и кровь пойдет.

И ты заплачешь. И все будут смеяться. А ты плакать.

А еще три укола осталось. И они еще больнее будут.

А ведь это только начало.

Завтра надо идти к ЗУБНОМУ ВРАЧУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Нет, пусть уж лучше ночью баба-яга приходит. Не стоит её бояться. Баба-яга к зубному врачу не ходит. У неё только один зуб. Она тебя им съест. И все уколы, все зубные врачи останутся с носом. Тебя уже съели, тебе уже не надо уколов делать.

Если подумать, сколько ужасного еще можно придумать. Но всегда найдется что-нибудь, чего ты не придумаешь.

О чудовищах мы потом поговорим. Сейчас вечер, они как раз из-под кровати полезли. Жди! Выключи свет и жди. Вот уже ползут.

тебя съест серый волк.

Начнется пожар и тебя съест серый волк. Но ты не отчаивайся. Съел он тебя, значит, ты не достанешься Кощею Бессмертному или Бабе-Яге.

Придет ночью баба-яга, начнет искать, где же ты? Надо тебя унести и съесть.

А тебя уже серый волк съел, ты уже в брюхе серого волка и тебе ничего не страшно.

Не бойся пожара, сгоришь непременно, зато перед этим хорошо погреешься. Папа и мама сгорят, бабушка сгорит, а тебе чего одному дома делать?

Да и дом тоже сгорел. Остается одно и самому сгореть.

И если серый волк подоспеет, он тебя уже зажаренного съест. Может так ему вкуснее.

А еще очень страшно, когда уколы.

крокодилом не станешь.

Но всякий подвиг вознаграждается, если ты, конечно, дотерпишь. 

На горизонте показалась зелёная полоска. 

Оазис! 

Там растут финиковые пальмы. А один финик, как утверждал верблюд, можно есть три дня. 

И не отравишься, крокодилом не станешь.

чего боятся дети.

Повесть наша пересекла экватор. Самое время подумать о будущем. Будущее светло и прекрасно. Не бойтесь дети!

И вообще, чего боятся дети? Дети боятся бабы-яги, темноты и серого волка.

И правильно боитесь, дети. Баба-яга, ужасная старушка, она придет к вам ночью, когда мама и папа спят и не могут вам помочь.

И плачь, не плачь, все равно она унесет тебя в темный лес.

А там!!! Посадит тебя в печь, будет страшно жарко и больно. Ты зажаришься. Баба-яга съест тебя и на косточках покатается. И потом ни мама, ни папа даже косточек твоих не найдут. А ты, съеденный, конечно, никогда уже не увидишь ни маму, ни папу.

Но это еще не самое страшное. Серый волк еще страшнее. Ты гуляешь днем и ничего такого не ожидаешь. Ведь день же, а не ночь. Ну подошла к тебе какая-то серенькая большая-пребольшая собачка. Ну высунула язычок. Ничего, кажется, страшного.

Это вовсе не собачка!!! Это страшный серый волк.

Он схватил тебя зубами. Он унес тебя подальше и начал есть. Съест тебя быстро, но ужасно больно будет.

И опять-таки почти ничего от тебя не останется. Разве что шапочка. Шапочку волк есть не станет. Она останется на память папе и маме. Будут тебя вспоминать и плакать.

А ты в желудке серого волка даже о них и не вспомнишь. Тебе уже будет все равно.

Но и это еще не самое страшное.

Наступит ночь. Станет темно и в темноте из шкафа полезут чудовища. Они будут такие чудовищные, что о них я тебе расскажу в следующий раз. Нельзя же, в самом деле, обо всем интересном рассказать за один раз.

читаете жеребята?

А детям-то, детям-то каково?!! 

Даже мама с папой не вспомнят!

Весь день до вечера брёл верблюд через зыбучие пески. 
Родная пустыня, даже верблюду жарко. 
Каково же ребятам из сравнительно не южного, скорее даже северного города. 

Жеребята, читаете и то жарко становится? Иго-го, читай внимательнее. 

ищет ли наших детей милиция?

Тут самое время вспомнить, ведь у наших детей есть мамы и папы. 
Как они там? 
Беспокоятся, наверное, о своих детях. Плачут по ночам. 
Ищет ли наших детей наша замечательная милиция? 

Должен сказать честно, не ищет. 
И мамы с папами не плачут. 
Поплакали, а теперь не плачут. 
Милиция поискала, а теперь не ищет. 
И в городе давно успокоились. Всё у них хорошо. 
Но вот почему???!!!

терпите. еще далеко.

Воды почти не осталось даже в бочке, где сидели девочки-крокодилицы. 

Они плакали и последний раз даже хотели укусить мальчика с девочкой. 

Не дали им воды.

 – Терпим? – Шептал мальчик девочке.

 – Терпим. – Всхлипывала она. 

Верблюд иногда оборачивал голову и грустно произносил.

 – Терпите. Ещё далеко.

путь через пустыню.

А мальчик с девочкой героически продолжали путь через пустыню. 

Солнце слепило глаза. Дети почти перестали видеть. В глазах огненные круги и страшно хочется пить.

Коробку с яйцами крокодилов они отдали крокодилу-пограничнику. 
Как давно это было. Ни один крокодил в такое пекло не сунется. 
Сжарится и его песком занесёт.

жара в пустыне.

Пустыня. Песчаные холмы, барханы, песок лезет в нос, хочется чихать и кашлять. Но пока ещё темно, ехать не очень жарко.

 – Терпите дети. – Предупредил верблюд.

 – Будет очень трудный день.

Описать жару в пустыне?! А вы попробуйте, залезьте в духовку, где пирожки бабушка печет.
 Залезли? 
Что, уже испеклись? 

Приятного аппетита.

крокодилы захохотали.

 – Ну, гляди мальчик. – Сказал ему крокодил-пограничник.

 – В пустыне всякое бывает. А здесь мы тебя ждём.

 И девочек твоих ждём. 

Специально сегодня обедать не будем. 

Крокодилы захохотали, страшно залязгали зубами.

 Но детей пропустили. 

Что делать, ребята-крокодилята, дело святое, даже у крокодилов.

с пограничниками не шутят.

На границе саванны и пустыни цепочкой один за другим выстроились крокодилы-пограничники.
 Повернули свои зубастые пасти к детям, всё теперь могло кончиться плохо. С пограничниками не шутят, особенно с крокодилами.

 – Отдадите коробку? – Спросил начальник погранзаставы.

 – Не-а. Пусть один ваш крокодил за нами ползёт.
 Отъедем в пустыню подальше, тогда отдадим.

тяжелая у нас работа, у крокодилов.

Крокодил стал отставать и задумываться, что его могут с директоров-то и снять. 

Назначат директором учительницу-крокодилицу. Очень свободно. 

Тяжелая у нас работа учительская, у крокодилов.

Закончились леса, началась степь. Она называлась здесь саванна, красивое испанское слово. Было ещё темно, далеко-далеко до рассвета.

вот напугаю детей.

Вот напугаю детей, свалятся они с верблюда, а я тут как тут. И ничего не успеют сделать. 

Есть я их не стану. Притащу в учительскую, долго буду мучить. 

А потом превращу девчонку в самую противную крокодилицу. А мальчишку… 

Тут он обдумывал ещё более ужасные планы. 

Но дети с верблюда не падали, а один раз крокодил даже явственно слышал.

 – Гляди, наш то урод за нами ползёт. Яичницы захотелось. Может кокнем одно яичко?

всю ночь шел верблюд.

Обратно никто не хотел.

 А что верблюд умеет разговаривать? Ну, уж если крокодилы научились, то верблюду это гораздо проще. Он умнее.

Всю ночь шел верблюд. Всю ночь полз за ним крокодил-директор.
 Старался ползти незаметно, но всё равно, то хвост из-за дерева высунется, то рыло крокодилье раньше времени появится в кустах. Надеялся директор только на одно.

в пустыне кобры и скорпионы.

В пустыне жарко, в пустыне песок и колючки, и кобры и пауки страшные, скорпионы.

 – А что мы будем есть в пустыне? – Хныкали из бочки девочки-крокодилицы.

 И тут верблюд выдал. Он плюнул и сказал:

 НАСТОЯЩИЙ БЕДУИН С ОДНИМ ФИНИКОМ  В ПУСТЫНЕ ТРИ ДНЯ ПРОЖИВЕТ. В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СЪЕСТ КОЖУ. ВО ВТОРОЙ МЯКОТЬ. А НА ТРЕТИЙ КОСТОЧКУ.
 Хотите обратно к крокодилам отвезу?

отдайте нам крокодиляток.

 – Садитесь дети на верблюда и уезжайте. Только наших крокодиляток нам отдайте.

 – Только когда отъедем подальше. Твёрдо сказал мальчик.

 Они с девочкой сели на верблюда. Девочки-крокодилицы залезли в бочку с водой. И поехали.
 Верблюд всех повёз, да ещё и с удовольствием.
 Надоели ему крокодилы. 
И в пустыне он давно не был. Соскучился.
 А мальчик с девочкой и вообще не были.
 И боялись.

тысячи крокодильих пастей.

В темноте горели сотни, тысячи красных огоньков, крокодильи глаза. 
В темноте сотни, тысячи крокодильих пастей разинулись, сейчас детей съедят. 

Но мальчик сказал.

 – Если что, я коробочку, чик-чик ножичков, всех, всех крокодиляток.

 – Не надо. – Сказали крокодилы.

вышли навстречу врагу.

Когда привели верблюда, дети были уже готовы.

 Коробка с будущими крокодилятами. 

Из холодильника взяли всякие медицинские инструменты, могут пригодиться. 

И вышли навстречу врагам. 

Впереди мальчик с коробкой, за ним девочка. За ними две трусихи, две девочки-крокодилицы. 

не трогайте наших крокодилят.

Потом, конечно, согласились. 

Долго торговались. 
Врали, что верблюд болен. 
Что ему столько крокодилов не увезти. 
Что детей он не умеет возить. 

Он вас оплюёт. Он вас может укусить. Оставайтесь лучше с нами. Не трогайте наших крокодилят!!!

Не дети, а настоящие крокодилы. Где только и научились? 

Да нет у нас никакого верблюда!!!

готовим в пустыне яичницу.

И не преследовать! 

Мы возьмём с собой заложников. Попробуете нас обмануть – сразу же готовим в пустыне яичницу. 

Не думайте, лучших крокодилят с собой возьмём.

Это и вас учительница-крокодилица касается. 

И вас, крокодил-директор.

Крокодилы долго плакали. Долго рыдали.

крокодилья яичница.

 - Значит так, крокодилы. – Говорил мальчик через форточку.

 – Или мы устраиваем тут крокодилью яичницу. Всех, всех крокодилят поджарим и съедим. МЫ ПРОГОЛОДАЛИСЬ. 

Как страшно заревели крокодилы. Как застучали хвостами по стенам инкубатора.

 – Или вы отпускаете нас в пустыню. Даёте нам верблюда, запас воды. И всё такое.

согласятся ли крокодилы.

Если б у нас был верблюд.

 – Есть верблюд! У нас есть верблюд. То есть не у нас, а у крокодилов. Они возят на нём фрукты, овощи, катают маленьких крокодилят. 
Верблюд работает как верблюд. И похоже очень недоволен.

Он согласится с нами уйти в пустыню.

 – Согласятся ли крокодилы?

почему дети болеют.

Почему болеют дети.

Иногда болеют дети.

Все иммунная система.

У неё иммунитет.

Чтобы дети не болели.

Чтобы сладкого не ели.

Вы не знаете лекарства?

Но лекарства вовсе нет.

Заболеешь, перестанешь.

Познакомишься с микробом.

И микроб тебя узнает.

Будет дальше избегать.

Ты на улице гуляешь.

Залезаешь на сугробы.

А микроб завяз в сугробе.

Начал кашлять и чихать.

бежим в пустыню.

 – В пустыню! – Вспомнила умная девочка.

 А девочки-крокодилицы затараторили. 
Оказывается, пустыня была недалеко. Туда выгоняли непослушных крокодилов и они умирали от жажды.
 Но где-то есть оазис. Там есть вода, растут финиковые пальмы. А крокодилы туда не доберутся.

 – А мы доберёмся? – Спросил умный мальчик.

 – Тоже не доберёмся.

береги свой хвост.

Крокодил переходил

На зеленый свет.

Оснований для тревог

Совершенно нет.

Крокодил

Переходил.

Вовсе перешел.

Кто-то крокодилий хвост

На улице нашел.

Если длинный и большой

По улице ползешь.

Береги свой длинный хвост.

Другого не найдешь.

желтые крокодилы.

Осень.

Осыпается наш бедный сад.

Крокодилы желтые

По ветру летят.

Желтые-прежелтые.

И летят.

Я уверен.

В Южную Америку!

Тут мне подсказали.

В южной Африке тоже.

Крокодил желтопузый

На Ежа Валеру похожий.

Сколько приключений

Ждет нас в Южной Африке.

Крокодилы вкусные.

Длинные жирафы.

Только бы

Скорее бы

Осень проходила.

Чтобы я увидел.

Встретил крокодила.

Любите крокодила дети.

Ведь он добрее всех на свете.

Он только лишь стесняется

Когда тобой питается.

Пузечко у крокодила желтое, и живет он до сорока пяти лет. Потом из него делают мумию, украшают драгоценностями и хоронят в гробнице. Крокодил священное животное и кушать его не годится. Он сам имеет право нас скушать. Съездим к нему в гости. Он нас ждет не дождется. Он нас уже любит.

где крокодилы не водятся.

 - Дети. – Говорил крокодил ласковеньким голосом.

 – Мы вас отпустим. Мы вас не будем трогать. Не будем обижать. Мы только пошутили. А теперь передумали. И больше не будем.

 – Всё врёт. – Шептала девочка. – Какой лживый крокодилище.

 Что же нам делать? – Надо бежать куда-то. Всё равно куда. Туда, где нет крокодилов. Где крокодилы не водятся.

о чем думал крокодил-директор.

И ещё выращивать генномодифицированные растения. Чтобы мальчики и девочки и дальше оставались такими же глупыми.

 А ещё крокодила беспокоило, что куда-то пропал крокодил-разведчик. Его наказали за то, что притащил мальчика, а он взял и куда-то исчез.

 Так крокодил думал, думал, мечтал и нечаянно заснул.

 Проснулся от разговора в учительской. Остальное мы уже знаем.

заселим крокодилами всю страну.

И вовсе он не в засаде прятался в своём кабинете. Просто засиделся до темноты, обдумывая планы заселения крокодилами всего города, а потом может быть и всей страны.
 И ему, крокодилу-директору, поставят памятник.
 Город назовут Крокодилоград. Работать крокодилы не будут.
 На заводах и фабриках будут работать внуки и правнуки нынешних мальчиков и девочек.
 А крокодилы будут только есть, ползать по городу и ничего не делать.

дети хитрые и бессовестные.

И кого тут пожалеть? Пожалеешь крокодилов, они того и гляди съедят детей. Пожалеешь детей, но крокодилят становится уже жалко. Скоро могут и помереть.

Крокодил-директор посовещался с другими крокодилами. И решил сдаться.
 А там ещё как-нибудь детей обмануть.
 После придумаю. Сейчас не время.
 Его стошнило компьютером. Хвостик девочки-крокодилицы тоже оказался совсем невкусный. А дети хитрые и бессовестные.

крокодилы плакали крокодильими слезами.

 – Если ты не отопрёшь!!!...—Ревел крокодил.

 – То крокодилята умрут с голоду. – Закончил мальчик.

 Крокодилята пищали, били хвостиками в скорлупках крокодильих яиц. Но без помощи мамы и папы выбраться на волю не могли.
 Крокодилы мамы и крокодилы папы плакали настоящими крокодильими слезами.

Тише стучи хвостом.

Крокодил-директор стучал хвостом в дверь инкубатора.

 – Кто там? – Спрашивал мальчик.

 – Отворяй дверь!!! – Ревел крокодил.

 – Подожди, подожди, хвостатый. Мы заняты. – Отвечал мальчик.

 Он вместе с девочкой с трудом запихивал в подвал медсестру-крокодилицу.

 – Ну всё, я освободился. Тише стучи хвостом. Крокодилят разбудишь.

Наша крокодилица сломала хвостик.

Но сопротивление в инкубаторе ещё не было сломлено. Проснулся дежурный врач-крокодил. Толстый, в очках.

 – Немедленно покиньте помещение. Сейчас ночь. Крокодилята спят.

 – Окажите скорую помощь. – Схитрил мальчик. – Наша крокодилица сломала хвостик. Выйдите, выйдите, пожалуйста, за порог. Она там лежит и стонет.

 Девочка-крокодилица застонала, очень удачно изображая настоящего крокодила.

Глупый доктор высунулся было за порог. Дети проскочили внутрь и закрыли дверь на засов. И вовремя.

 Из за деревьев ползли к дому разбуженные крокодилы.